«На меня обрушился шквал негатива»: смолянин Илья Иванюк – об Олимпиаде в Токио

Корреспондент записал эксклюзивное интервью со смоленским легкоатлетом Ильей Иванюком, вернувшимся домой после участия в Олимпийских играх в Токио. 28-летний уроженец Красного в столице Японии занял девятое место.

В Токио верили «на слово»

— Илья, расскажите о ваших эмоциях после возвращения из олимпийского Токио?

— Во-первых, мне наконец-то удалось выспаться. Смена часовых поясов в обратную сторону прошла успешно. Что сказать про Японию? Классная страна, там очень интересные люди — доверчивые и очень дисциплинированные. Везде, где я ездил, меня всегда поражало, что я не видел ни одного японца без маски. К сожалению, из-за коронавируса был ограничен в передвижениях, и моя дорога была исключительно из деревни до олимпийского объекта и обратно.

Другая неожиданность — практически на всех больших турнирах, где мне доводилось принимать участие, меня осматривали на наличие запрещенных предметов по полной программе. В Токио верили «на слово». На входе сотрудники просто показывали бумажку с предметами, которые нельзя проносить, и на этом все ограничивалось.

Атмосфера Олимпиады – просто потрясающе. К слову, был подобный опыт, во время участия в Европейских играх в Минске (занял там второе место), а также во Всемирных военных играх в китайском Ухани (на этом старте завоевал золотую награду). Поэтому представлял, что это такое. Однако сложно было привыкнуть к этим ужасным «картонным» кроватям в олимпийской деревне (саркастически улыбается).

О трудностях отбора на Олимпийские игры

— Почему олимпийский турнир так тяжело для вас сложился (9 место с результатом 2,30 метра в финале)?

— Самым сложным был отбор. Очень много нервов ушло в ожидании получения нейтрального статуса для того, чтобы у меня появилась возможность выступать в международных соревнованиях. Дальше были еще нюансы. Так, необходимо было попасть в десятку лучших, чтобы поехать в Токио. Это очень сложная задача с учетом высокого уровня «королевы спорта» в России. Было необходимо соответствовать целому ряду критериев. Я очень рад, что мне удалось выполнить их все.

Дорога в Токио – это отдельная история. Сначала тренировочный процесс был запланирован одним образом, а в итоге все вышло совсем по-другому. Изначально я рассчитывал, что у меня будет возможность приехать максимально близко к моменту старта. Так обычно происходит на различных коммерческих соревнованиях. При таком раскладе удается избежать вынужденной акклиматизации, то есть «поспал-выступил-улетел». Увы, так не вышло, как я понял, Олимпийский комитет России выкупил несколько прямых рейсов компании «Аэрофлот». В итоге нам предложили даты – 25 или 29 июля. Вторая была абсурдной с учетом того, что на утро этого дня была назначена квалификация у прыгунов в высоту.

Увы, об этом стало известно всего лишь за три недели до начала Игр. Поэтому пришлось спешно менять подготовку. Из-за этого произошли сбои в тренировочном процессе, которые по факту и не позволили мне показать высокий результат.

От любви до ненависти…

— На ваш взгляд, почему именно у российских легкоатлетов пока результаты значительно ниже ожиданий. Почему наши спортсмены так часто травмируются?

— Все, о чем я сказал выше, — ответ на этот вопрос. Дорога до Токио была довольно сложной. Сейчас на меня обрушивается такой шквал негатива, что это просто кошмар. Я никогда не думал, что у меня могут быть «хейтеры» (от англ. hate – ненавидеть), причем даже в Смоленске. Например, ими оказались футболисты из СГУС (экс-СГАФКСТ), где я сам ранее получал образование. В целом отношусь к этому спокойно, в какой-то мере это даже прикольно.

Более того, считаю, что все-таки большинство людей адекватные, и я чувствовал большую поддержку. Спасибо всем, кто говорил мне теплые слова и поддерживал. Честно старался показать максимальный результат и при тех условиях, которые у меня были и обстоятельствах он не такой уж и стыдный. То есть, если вспомнить Олимпиаду в Лондоне, то там результата 2,30 метра хватило бы для бронзовой медали, но в этот раз уровень в секторе был просто космический. К сожалению, не смог оправдать ожиданий.

— В прыжках в высоту часто говорят о том, что здесь идет исключительно борьба с самим с собой. Настолько высокий средний уровень, как в олимпийском финале, «надламывает» и загоняет в «красную зону»?

— Не могу сказать, что выступать при таком уровне конкуренции было очень сложно. Ты выходишь в сектор, знаешь свои силы. На мой взгляд, нам с Михаилом (прим. ред. – речь идет о втором россиянине в финале – Михаиле Акименко) не хватило какого-то куража какой, например, был у корейца У Сан-Хека или у австралийца Брендана Старка. Ребята поймали его и смогли прыгнуть 2 метра 35 сантиметров с первой попытки. Опять же удивительно, что эти прыжки не принесли им наград.

Катарец Баршим и итальянец Тамбьери, которые завоевали призовые места, приехали сильно заранее. Они изначально жили не в олимпийской деревне, а тренировались и находились на других базах. В деревне они оказались лишь накануне квалификационного турнира. Белорус Недосеков прилетел за день до квалификации и действовал по схеме, которой изначально рассчитывал воспользоваться я.

Многие пловцы, насколько я знаю, были на сборах во Владивостоке. Там прошли акклиматизацию, и у них были великолепные условия. Этого, к сожалению, не было в распоряжении легкоатлетов. Поэтому, верная схема – высыпаться, подходить на соревнования с «чистой головой». Если им удастся завоевать медали, то они настоящие герои.

Россиянам два «золота» не светило

— В начале летнего сезона на чемпионате Смоленской области по легкой атлетике вы прыгнули 2 метра 37 сантиметра, а потом этот результат, оказалось, невозможно повторить, хотя в Токио он мог принести золотую медаль…

— Хочу отметить, что даже на турнире в нашем городе-герое этот результат был показан в третьей попытке. Если это переносить на соревнования в Токио, то это было бы все равно лишь четвертое потенциальное место.

Что такое Смоленск и начало сезона? У меня была техническая тренировка. Ты проснулся, накануне хорошо поработал и просто попал в себя. Все-таки этот результат больше расцениваю как тренировку, поэтому к нему не стоит относиться слишком серьезно. Плюс, я там прыгал один. В дальнейшем у меня были соревнования, где я стабильно прыгал 2 метра 33 сантиметра. Такие постоянно высокие показатели на протяжение трех стартов – это уже отлично. В Токио я тоже рассчитывал, что как минимум сумею повторить этот результат. В итоге я был максимально близок к нему, а чтобы прыгать выше, надо было все -таки иначе подготовиться. Однако, как говорится, после драки кулаками не машут.

— В олимпийском турнире произошел беспрецедентный случай, когда и катарец Мутаз Эсса Баршим и итальянец Джанмарко Тамбьери разделили первое место. Что ты думаешь на этот счет?

— Скажем, так, как оно есть. Эти ребята давние друзья и они решили, что не хотят устраивать перепрыжку (оба безошибочно прыгали до высоты 2,37 метра, а затем не взяли рубеж на два сантиметра выше). Организаторы также были не против. Поэтому не знаю, как к этому относится. Да и кому интересно мое мнение?! При этом не верю, что если бы подобная ситуация произошла со мной и Михаилом Акименко, чтобы нам выдали второй комплект «золота».

Автор: Сергей Нишпал , Рабочий путь

Похожие новости:

Метки:

 

Читайте также

Комментарии

Вы будете первым, кто оставит комментарий на данную новость.

Оставить комментарий